Категории диалектики (материя и сознание): дуализм и монизм

Видео

Марина Бурик

С точки зрения материализма, категории логики, всеобщие формы мышления — это, существенные моменты познания, то есть идеального отражения человеком материи. Такое определение категорий само по себе уже включает и вопрос об их отношении, а также вопрос о природе мышления мышления, и определенный ответ на этот вопрос.

Этот ответ подразумевает понимание мышления как идеального. То есть современный материализм четко разделяет идеальные и материальные явления, и ни в коем случае не сваливает их в одну кучу. Для диалектического материализма чуждо, например, отождествление мышления с физическими, химическими и биологическими процессами, происходящими в мозгу человека. Эти процессы относятся к мысли примерно так же, как краски, при помощи которых сделано изображение на холсте, относятся к образу, переданному с помощью красок.

Четкое разделение явлений действительности на материальные и идеальные, начиная с Платона, характерно для всей диалектической традиции в философии. Именно Платон не только зафиксировал это разделение, но и сделал центральной проблемой философии. Материальное не есть идеальное. Идеальное и материальное берутся как противоположности. Более того, по отношению к отдельному человеку и то и другое объективно, то есть существуют независимо от него. Отдельный человек при рождении застает уже готовым не только материальный мир, но и нормы бытовой культуры, и религиозные верования, и требования морали, и законы государства, в котором он живет, и категории — всеобщие формы мышления. Со всеми этими чисто идеальными явлениями он должен считаться ничуть не меньше, чем с материальными вещами, в том числе и своим собственным телом. К тому же, мир идеальных явлений в себе строго и закономерно организован.

Осознав это, человечество более двух тысяч лет решало вопрос, как “мир идей” и “мир вещей” относятся друг к другу. В истории философии были выработаны два способа отвечать на этот вопрос. Эти способы или принципы — дуализм и монизм. Могут назвать еще и плюрализм, но это не принцип, а возведение в ранг принципа его полное отсутствие.

Дуализм в наиболее чистом виде был сформулирован Рене Декартом как проблема отношения мышления человека к его материальному телу. Мысль не есть тело, а тело не есть мысль, рассуждал Декарт. Тело не может быть ограничено мыслью, а только другим телом, в свою очередь мысль тоже не может быть ограничена телом, а только мыслью. Тело не является причиной мысли, а мысль причиной тела, — утверждал философ. Более того, и тело отдельного человека и его мысль, очевидно не являются причинами самих себя, а значит имеют свое основание в чем-то другом. Они, по Декарту, относятся к двум разным независимым субстанциям, похожим на мир идей и мир вещей Платона. По сути они являются теми же двумя “мирами”. Эти субстанции — мышление как таковое и протяженность как таковая. Но если они являют собой разные, не пересекающиеся и не проникающие друг в друга “миры”, то как тогда возможна разумная деятельность человека на Земле, в мире вещей, находящихся в пространстве и времени? Каким образом согласуются мышление человека и его действующее тело?

Дуализм Декарта состоял в том, что действующее тело и мышление для него были отделимыми, а значит отдельными друг от друга. А ведь если между ними существует только взаимосвязь, а не единство, должно быть что-то третье, которое устанавливает эту взаимосвязь. И это третье должно быть причастно и к мышлению и к протяженности. Это третье Декарт находит в Боге. Таким образом последовательное осмысление человеческой деятельности с точки зрения дуализма, показало ограниченность этого подхода и потребовало монистического разрешения поднятого вопроса.

Решение Декарта о внешнем согласовании двух самостоятельных субстанций не удовлетворило Бенедикта Спинозу. Отвечая на тот же вопрос, он утверждал, что тело и мышление это — одно и тоже, только взятое то со стороны протяженности, то со стороны мышления. Мыслящее тело, в понимании Спинозы, существует как мыслящее только тогда, когда оно мыслит. Мышление — это способ существования (деятельности) мыслящего тела. Оно обусловлено не внутренним строением тела и процессами происходящими в нем, и даже не взаимодействием тела с окружающими его вещами, а природой как таковой. При этом природу нужно брать во всех ее определениях, то есть включить в них и мышление. Ведь оно не есть нечто внешнее по по отношению к природе, а ее собственное порождение и необходимый момент. Природа, то есть бог как единая субстанция, определяет и тело, и мышление как способ его бытия. Бог Спинозы, в отличии от бога Декарта не является чем-то третьим по отношению к мышлению и протяженности, которое согласов ывает их. Этот бог, отождествляемый с природой как таковой, сам является субстанцией, по отношению к которой как мышление так и протяженность — ее собственные неотъемлемые свойства. Спиноза возвращает миру его божественность. Все в мире божественно, так как бог не просто внешняя идеальная причина мира, а сам этот мир. Такое понимание Бога называется пантеизмом. Что же касается отдельного мыслящего тела, то его мышление всегда происходит в пространстве и времени. Мышление и есть разумное действие мыслящего тела в мире протяженных вещей по контурам этих вещей, которое не задано строением этого мыслящего тела.

Рассматривая идеальное как способ бытия материального тела, Спиноза последовательно проводит монистический подход. Монизм не только схватывает идеальное и материальное, материю и дух как противоположности. Он не останавливается на этом, а так или иначе решает вопрос о единстве этих противоположностей. Таким образом отношение мышления и бытия выступает как отношение единого мира с самим собой. Для монизма все разнообразие мира, все без исключения явления имеют единое начало. По сути все явления, как материальные так и идеальные, — это модификации единой субстанции, которая является причиной самой себя.

Идея мира как единой субстанции, для которой мышление и протяженность являются необходимыми и неотъемлемыми свойствами, сыграла огромную роль в становлении диалектической логики. С помощью нее преодолевается не только Декартовский дуализм, а дуализм вообще, в том числе и Кантианский дуализм мышления и “вещи в себе”, о котором я говорила в прошлом выпуске.

Монизм бывает как идеалистическим, так и материалистическим. Однако, в любом случае он требует не просто понимания единства мира, а последовательного проведения этого принципа на каждом шагу в движении мысли. Как в случае с идеалистическим монизмом, так и в случае с монизмом материалистическим две наиболее общие категории, материя и идеальное, берутся как противоположности, причем одна из них рассматривается как основание и начало, а вторая — как производная от первой исходной категории.

Последовательный идеализм рассматривает материю, как производную от идеального, в какой бы форме это идеальное не представлялось, в форме воли, в форме Бога как высшего существа, в форме сознания индивида, или в форме философского Бога Гегеля — абсолютной идеи, которая порождает природу. Идеализм таким образом так или иначе предполагает творение мира. Материализм наоборот понимает материю как несотворимо и неуничтожимую основу всех идеальных явлений, в том числе и всеобщих категорий мышления.

В материализме идеальное понято как отражение одних материальных процессов в других, то есть как отношение материи к самой себе. Поэтому признавая идеальность, то есть нематериальность идеального, материализм в праве утверждать что в мире ничего кроме материи, то есть развивающейся природы и общества, нет и познавать больше нечего. Идеальное, с точки зрения последовательного диалектического материализма – это отражение мира в формах деятельности материального существа действующего в материальном мире — человека, в формах его сознания и воли.

«Идеальное есть материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней”, утверждал Маркс. Под идеальным Маркс понимает всю духовную культуру человечества вообще. Под материальным, под материей, понимается объективная реальность, существующая независимо от воли и сознания человека. Человек же — отнюдь не отдельный индивид, а развивающееся человеческое общество, состоящее из множества взаимодействующих индивидов, совместно производящих свою собственную жизнь. Если это иметь в виду, становится понятно, что акт “пересаживания” в человеческую голову и преобразования материального в идеальное это не процесс отражения мира в голове отдельного индивида, а исторический процесс, — процесс практического освоения человеком природы, превращения форм природы в формы деятельности человека. А в отдельной человеческой голове отражаются вовсе не формы природы сами по себе, а эти самые уже сложившиеся на данный момент формы человеческой деятельности по ее преобразованию.

Советский философ Эвальд Васильевич Ильенков, специально разбирая диалектико-материалистическое понимание идеального утверждал, что предмет как продукт производства, существует идеально “в виде активной, деятельной способности человека как агента общественного производства, как внутренний образ, как потребность, как побуждение и цель человеческой деятельности”. Например идея построения космического корабля в голове человека и даже изложение ее в виде чертежа, это все же идея, а не сам корабль. Точно так же, как рецепт пирога, его образ, и мысль о том, что его нужно испечь, это не сам пирог. Ни пирог, ни космический корабль не существуют здесь в виде вещей в реальности. Рецептом так же мало можно утолить голод, как полететь в космос на чертеже. Мы имеем дело только с идеальной формой вещи, то есть с формой вещи, но не в вещи, а в форме общественно-значимого, то есть значимого для деятельности человека, представления, необходимого для появления этой вещи в реальности.

Этот мир общественно-значимых представлений, совокупность отраженных форм человеческой деятельности — и есть мир идеального, к нему относятся не только не только рецепты пирога, художестве образы, философские системы, но и деньги.

Что же касается категорий логики, то есть всеобщих форм человеческого мышления, практическая деятельность людей множество раз заставляла их повторять те или иные логические фигуры, обязательные для осуществления этой деятельности, чтобы эти фигуры в мышлении получили всеобщее значение. “Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью,— вовсе не вопрос теории, а практический вопрос — утверждает Маркс — В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления”. Единая исторически развивающаяся человеческая практика, преемственность в деятельности поколений, определяет единство мышление как исторического процесса. Категории в их движении не даны нам сразу в готовом виде. Они развиваются, выводятся друг из друга. Этот процесс мы и наблюдаем в истории философии. Каждая категория, является существенной ступенью в практическом освоении человеком природы, а потому и в развитии мышления.

Для чего же нам сейчас нужна диалектика с ее категориями? Известно что Маркс во время написания Капитала сознательно объявил себя учеником Гегеля. Герцен называл философию Гегеля, а именно диалектику, заключенную в ней, “алгеброй революции”. Ленин это ставил в заслугу Герцену, а сам штудировал «Науку логики» в один из самых сложных периодов в истории российского революционного движения тоже не из праздного интереса. Позже он советовал “создавать общества материалистических друзей Гегелевской диалектики” именно как революционер. Диалектическую логику эти великие революционеры использовали как идеальный инструмент выработки необходимого знания для изменения самого способа деятельности материального человека на материальной Земле. Осознанные и исследованные существенные моменты деятельности человека в их существенной взаимосвязи — законы и категории диалектики, в процессе выработки такого знания действительные, живые, работающие. Сознательное применение диалектики дает возможность разобраться в реальной логике общественного развития и понять как практически решаются те проблемы, которые стоят перед человечеством на пути преодоления существующего положения вещей.

Читайте по теме:

Ильенков Э.В. Проблема идеального

Ильенков Э.В. Идеальное

ВВЕРХ